Рыбалка на налима в феврале на Урале


Февраль, как то приелись щуки и окуни, и хочется на налимью рыбалку. Куда же отправиться? И я вспомнил об уральской реке Лозьве, где во многом случилось мое посвящение в  рыболовы. В пос. Понил, стоящий на берегу Лозьвы, в советских 90-х мы долетали на рейсовых АН-2. Теперь до п. Понила есть дорога зимой по реке и лишь по крепкому льду. Такая Уральская рыбалка на реке Лозьве зимой имеет заслуженный выигрыш — весомые трофеи позволяют местным лишь снисходительно улыбаться, просматривая отчеты «крутых щукарей» с больших рек.

В первую рыбалку, местные жители «вымучивали» за день лишь двух — трех щук весом 3-6 кг, и для мужиков это выглядело обыденным явлением. Пара налимов, десятка полтора окуней воспринималось как обычной дневной нормой улова. Тогда, такими уловами я редко мог похвастать и большего улова мне не хотелось. В следующем году на сентябрьской рыбалке, река заставила меня призадуматься. Выяснилось, что помимо кишащих в реке щук и окуней в ней водится язь и налим. Мы с братом с упоением вытаскивали на спиннинг за килограммовых щурагаек и горбатых окуней на блесны, разбавляя свою ловлю береговой донкой. Показанная местными яма не подводила, и в 30 мин, приносила или окуня — «горбача», или серебряного красавчика — язя от 1 кг. и увесистее.

Ловили мы на червей, насаживая их «по-амурски». Этот способ мне когда-то показал незнакомый бакенщик на Зее: на неимоверно крупный крюк он насаживал сначала одного червя, прокалывая его посредине и сдвигая к колечку крючка, затем следующего — и так до тех пор, пока весь крючок не оказывался заполнен большим извивающимся комком из червей. Мне тогда было лет тринадцать, и на меня большое впечатление произвел и способ насаживания червя, и разница в поклевках на одиночного червя и на шевелящийся сгусток из выползков. Мои карасики, касатки-скрипуны и небольшие амурские «коники» не шли ни в какое сравнение с его килограммовыми «монстрами». После этого случая я при ловле крупной рыбы всегда использовал «амурский» вариант насаживания. Не подвел он и теперь.

Прошло пять дней этой замечательной рыбалки. И вот в один из вечеров я решил спуститься с берега, где у нас был лагерь, к урезу воды, чтобы побыть наедине с рекой. Стоял себе, наслаждался ночной прохладой и окружающей тишиной — и тут услышал удар по воде у противоположного берега. Это заставило меня мгновенно насторожиться. Здесь недалеко расположены зоны, и заключенные, отбывающие остаток срока на речных покосах, не редкость в этих краях. Как раз напротив нашего стана три человека косили траву с утра до вечера, заготавливая ее явно не для себя. Это были не фермеры. И мы не раз наблюдали, как они, закинув удочки с червем, каждый вечер ожидали начала «хода» налима. И вот он, судя по всему, проснулся.

Ночные буханья по поверхности реки, кроме налима, по общему мнению, никто другой больше производить не мог. Всплески налима навели на идею выставить ночные жерлицы — «поставушки» — как они ставятся, я читал еще мальчишкой в рыболовном альманахе. Смастерив у костра десяток жерлиц и наживив их наловленными тут же ершами, мы поставили пять «уральских» на одном берегу и пять «амурских» на другом. Классическая уральская летняя жерлица — это рогулька, навешенная на конец гибкого удилища, которое воткнуто глубоко комлем в прибрежный ил. Как вариант, рогульку можно привязать к гибким кустам или деревьям, а рывки схватившей рыбы будут погашены гибкостью выбранного хлыста. Но в нашем случае песчаная мелководная береговая коса позволила установить «уральские» жерлицы без особых ухищрений. Противоположный берег был совсем другой: кочковатый травянистый берег с крутым яром. Следуя наставлениям старого издания, отпуск лески я сделал по 8-10 м. У опытных рыбаков бытует мнение, что ночью налим подбирается в поисках пропитания до самой береговой линии, так что не обязательно проявлять старание забрасывать снасть далеко от уреза воды.

nalim_zimoy_osen

Признаться, не очень-то надеясь на удачу, береговые поставушки я оснастил максимально просто — 10-15 м лески 00,4 мм, грузило-«оливка» и одинарный крючок с наживкой. Едва сдерживая нетерпение, через три часа мы отправились проверять снасти. Из пяти «поставушек» на нашем берегу две были оборваны, на двух сидели налимы до 1,5 кг, одна была нетронута. На другом берегу Лозьвы результаты были покруче — одна жерлица осталась без живца, с четырех других мы сняли по налиму весом до 3 кг. Три ночи подряд мы ловили налимов, днем подавливая щук и окуней. В конце концов обслуживание жерлиц превратилось в некий ритуал и перестало приносить удовольствие. Живучие налимы вели себя на кукане в холодной сентябрьской воде совершенно спокойно, плавая рядом с берегом на двухметровом отрезке веревки.

Самый крупный наш налим потянул на 3,8 кг. Ночную ловлю нам пришлось прекратить, потому что мы с напарником просто не высыпались. Но именно тогда я и попробовал в первый раз настоящую налимью уху — с головой, с печенью и другими потрошками! Именно с этого момента налим и стал для меня одной из самых желанных рыб в улове. Зимняя ловля налима имеет свои нюансы. Даже во времена налимьего жора можно упорно ловить на блесну, мормышку, жерлицу, но если хотя бы примерно не знаешь, где проходит налимья тропа в данный момент — будешь в пролете. Поклевка налима может случиться при ловле любой рыбы, и это будет, скорее всего, случайность. Опытные налимятники хранят в секрете известные им налимьи тропы. Конечно, каждый год рельеф реки меняется, меняются и пути следования налима на охоту. Но места привязки все равно годами остаются где-то рядом.

Принято считать, что этот хищник каждый раз отправляется за добычей и возвращается обратно в укрытие по одной и той же «дороге». Приходилось даже слышать, что налимы одного размера движутся по дну плотно друг за другом, и лишь по прибытию в «охотничьи угодья» разбредаются в поисках пищи, опять же возвращаясь «на базу» по проторенной тропинке (речь идет о речном налиме, повадки озерного мне неизвестны). Естественно, в первое время я воспринимал такие рассказы как некую шутку матерых северных рыболовов над приезжим горожанином. Сейчас, имея немалый опыт в ужении налима, готов признать, что эта версия как минимум не абсурдна. Весьма показателен пример летних жерлиц, когда выставленные в 10 м друг от друга одни «поставушки» приносили стабильный улов каждые 1,5-2 часа в течение двух суток, а другие вхолостую всю это время простояли между ними. Стоило нам с товарищем перенести «неклевые» жерлицы на пару-тройку метров ближе к рабочим, как и на них стали садиться налимы, причем нередко вопреки привычным стереотипам — поклевки случались не только ночью, но и днем, не только со дна, но и вполводы.

Еще более интересные налимьи причуды приходится наблюдать зимой. Приведу лишь один пример. Февраль 2005 года. Мы с товарищем приехали на р. Тавду именно за налимом. Местные друзья накануне сообщили, что хищник проснулся и очень активен. Ловить мы решили на крупную мормышку с подсадкой малька. Место я знал прекрасно — устье впадающего в Тавду небольшого, но быстрого притока имело сложный рельеф на площади 200-300 кв. м. К нашему приезду лед там уже был превращен другими рыболовами в решето, так что даже не пришлось доставать буры. На льду мы с товарищем оказались вдвоем, лишь изредка, раз в 2-3 часа, к нам присоединялись добравшиеся на «Нивах» местные рыболовы. Обловив за 15 минут максимум пятую часть лунок, они тут же срывались в поисках лучшей доли дальше по реке. Мы же с напарником сразу решили, что метаться подобно аборигенам не будем. То, что налим здесь есть, мы были уверены на 100%. Неспешная, размеренная ловля первые два часа по результатам ничем не отличалась от гусарских набегов местных рыболовов, то есть не принесла ни единой поклевки. Мы тщательно исследовали глубины с 1,5 до 6 м, меняли проводки, простукивали донные борозды, не обловленными не остались ни одна коряга, ни один ствол затонувшего дерева…

nalim_iz_lunki_z

И вот, наконец-то, свершилось! Я нашел «золотую» налимью лунку. Ничем не отличающаяся от своих соседок, пробуренных в 20 см от нее по кругу, она оказалась в этот вечер просто волшебной. Первая же проводка принесла налима. Еще пять рыб мы взяли в течение часа. Поднимая мормышку с мальком выше дна на 30-40 см, мне удалось спровоцировать на поклевку двух «горбачей» по 500 г. Я ликовал, товарищ страдал — его спринтерские забеги, облавливание оставшихся полутора сотен лунок не принесли никакого результата, рыба ловилась только в одной, «золотой». Сжалившись, я предложил компаньону половить в счастливой лунке, он благородно отказался, но я все же настоял. Решив, что неудачи товарища связаны, скорее всего, с неправильной проводкой, методично начал облавливать близлежащие лунки. С каждой следующей лункой моя уверенность в уникальности выбранной проводки испарялась все больше. Через час мне пришлось силой выдворять компаньона с моего «законного» места. К тому времени моя нервная система совершенно расшаталась — у меня ни одной поклевки, у товарища четыре налима и солидный окунь. Уходя со льда, я выставил метку на своей уловистой лунке. Проезжая по дороге к дому через г. Тавду, мы рассказали нашему местному товарищу о рыбалке и об оставленном нами ориентире. Вышли на связь через пару дней, и он сообщил, что по нашим приметам нашел «золотую» лунку и поймал на ней 24 налима за световой день. На других лунках, по его словам, не было ни поклевки.

nalim-na-sneg

И вот я опять в местах моей рыболовной юности. Лозьва встретила новичков, как и положено северной реке, — сурово и негостеприимно. Пурга, перешедшая в метель, началась еще на лесном зимнике. Перепад давления и температур, длившийся три дня кряду, не поддавался никакому логическому метеорологическому объяснению. Температура с +5 прыгала за день до — 20°, ночью поднималась опять до плюса, а дневной минимум был — 28-29°. Встреченные на реке рыболовы в один голос утверждали, что мы попали в самые неблагоприятные условия, какие только можно было вообразить — короче, что мы просто «попали». Надо сказать, что ловили они в основном стационарно, рядом с лагерем, на жерлицы. Мы же, имея два снегохода на четверых, рассчитывали больше на мобильную ловлю «с подъезда».

Скажу сразу — за 25 лет все изменилось кардинально. Я-то узнавал все — запоминающиеся берега, уловистые ямы, перспективные плесы. Здесь мы когда-то ловили налима, а здесь — щуку и язя. Но ямы в результате оказывались ровными протягами, а плесы и вовсе превратились в шиверы и перекаты. Мы быстро посадили практически весь запас ножей для бура на былых «клевых» местах. Пришлось ограничиться рыбалкой в радиусе 500 м от нашей избы. После ночной оттепели выехали по утреннему морозцу на лед. Яма около избы принесла небольшую щучку и налимчика. Подморозило, ситуация с клевом начала выправляться в лучшую сторону. Уловы в день нашего отъезда у всех были примерно одинаковыми. Щуки на 5-8 кг стали попадаться регулярно, налимы на 3-4 кг — изредка. Мы рыбалкой остались довольны. В сложных условиях всеобщего бесклевья, относительно недалеко от дома, на рыболовных местах моей молодости нам попалось несколько прекрасных хищников, которые полностью удовлетворили нашу своенравную прихоть — половить в феврале налима.

Эти статьи могут Вас заинтересовать